Сообщения о гибели политических заключённых в России часто появляются с задержкой, а официальные версии некоторые родственники и правозащитники ставят под сомнение.
С начала 2026 года правозащитники фиксируют как минимум пять смертей людей, осуждённых по политически мотивированным статьям: художники Александр Доценко и Андрей Акузин, сотрудник оборонного предприятия Роман Сидоркин, блогер Христолюб Веган и бывший шахтёр Олег Тырышкин. Ещё один случай — гибель Романа Тюрина — стал достоянием общественности в этом году, хотя смерть наступила в 2025‑м. По крайней мере два случая в 2026 году официально квалифицированы как суицид.
По данным правозащитников, с начала 2000‑х годов в местах лишения свободы погибли десятки людей, преследовавшихся по политическим мотивам; большая часть случаев пришлась на период после 2022 года. В ряде эпизодов причинами смерти называли суицид или попытку самоубийства, однако обстоятельства некоторых случаев вызывают серьёзные вопросы у родственников и активистов.
Проповедник и блогер Христолюб Веган
47‑летний проповедник, антивоенный активист и блогер скончался в колонии в Воронежской области. Отцу сообщили, что причинами стали самоубийство через повешение.
Ранее ему присудили колонию‑поселение по делам об "оскорблении чувств верующих" и "реабилитации нацизма"; после участия в антивоенном пикете его этапировали принудительно, а условия содержания ужесточили. Перед смертью на его канале появилось заранее записанное видео, в котором он просил провести независимую экспертизу в случае его смерти и говорил о намерении объявить голодовку.
Сторонники и близкие не верят в версию о суициде: они подчёркивают религиозность мужчины и отмечают, что самоубийство противоречило его убеждениям. Родственники в итоге отказались от независимой экспертизы и кремировали тело, при этом отец, по их словам, по‑прежнему сомневается в официальной версии.
Художник Андрей Акузин
53‑летний художник умер в СИЗО‑2 Комсомольска‑на‑Амуре. По официальной версии это было самоубийство; в то же время близкие отмечают, что после ареста его состояние резко ухудшилось, он находился в подавленном настроении и содержался в изоляции без адвоката.
Друзья и знакомые предполагают, что к ухудшению состояния могли привести как переживания и депрессия, так и возможное давление в изоляторе.
Художник Александр Доценко
65‑летний художник скончался в феврале — по официальной версии, от инфаркта. Его вместе с супругой судили по делу об антивоенных листовках. Доценко госпитализировали в критическом состоянии и ввели в медикаментозную кому; о госпитализации адвокату сообщили с задержкой, а семью уведомили о смерти не через пенитенциарные службы, а через врачей больницы.
Сотрудник оборонного предприятия Роман Сидоркин
52‑летний мужчина, осуждённый в Курске, умер после болезни в учреждениях исполнения наказаний. По сообщениям правозащитников, сначала у него диагностировали пневмонию, но своевременного лечения не было, его перевели в специализированное учреждение лишь спустя время, а позже он скончался.
По предыдущим сообщениям правозащитников, учреждение, где он содержался, фигурировало в жалобах на жестокое обращение и плохие условия содержания; после обращений активистов надзорные органы заявляли о выявленных нарушениях.
Риэлтор Владимир Осипов
В марте в СИЗО скончался житель подмосковного города, осуждённый по статье о «фейках» об армии. Родственники сообщают о сердечно‑сосудистых проблемах и о том, что на суде и в следственных действиях ему неоднократно отказывали в надлежащем лечении.
Друзья и близкие описывают тяжёлые условия содержания: проблемы с питанием, сомнительное качество воды и ограничения в получении базовых вещей. В одном из эпизодов после госпитализации его вернули в СИЗО в наручниках, а семье сообщали о местонахождении с задержкой.
Бывший шахтёр Олег Тырышкин
64‑летний активист из Кузбасса умер в СИЗО; он был осуждён по делу об «оправдании терроризма» из‑за комментария в соцсетях. Подробности его состояния долгое время оставались непубличными.
Родственники и защита указывали на тяжёлые заболевания и жаловались на ухудшение самочувствия: боли, слабость и проблемы с дыханием. В одном из апелляционных заседаний по видеосвязи он сообщал о затруднённом дыхании, после чего упал; фельдшер заявлял о нормальных показателях, а суд трактовал происходящее как симуляцию.
В описанных случаях родственники и правозащитники ставят под сомнение полноту и своевременность медицинской помощи, прозрачность расследований и версию о самоубийстве в ряде эпизодов. Активисты требуют независимых проверок и большей открытости со стороны властей.
