Умер Владимир Молчанов — телеведущий и автор программы «До и после полуночи»
Скончался Владимир Молчанов — журналист и телеведущий, автор и ведущий программы «До и после полуночи», первой ночной передачи на советском телевидении. Передача выходила в эфир с 1987 по 1991 год и стала знаковым явлением перестроечного телевидения. В последние годы Молчанов тяжело болел: у него было онкологическое заболевание, он перенес трансплантацию печени и инфаркт. В 2022 году умерла его жена, в 2024‑м — сестра Анна Дмитриева, соавтор и одна из пионеров спортивного телевещания в СССР.
«До и после полуночи»: задумка и влияние
Молчанов создавал программу без четкого понимания последствий — он просто хотел предложить советскому зрителю нечто новое и «красивое». Ночная передача, появившись в эфире, быстро стала феноменом: её роль в формировании общественного диалога перестроечных лет отмечали зрители и коллеги, а сама передача влияла на решения людей и на восприятие мира за рубежом.
«Я не понимал, во что это выльется. Я хотел просто сделать красивую программу и хоть чем‑то удивить тогдашнего советского зрителя»
О цензуре, контроле и гласности
Молчанов вспоминал о жестком контроле со стороны партийных структур, но при этом отмечал наличие людей новой волны, которые давали возможность переменам. Он рассказывал, что многие темы и эфиры изначально были под угрозой запрета, однако часто удавалось находить тонкий баланс и показывать то, что было важно для публики.
В числе значимых эпизодов — первые телевизионные трансляции церковных служб и международные репортажи, которые вызывали широкий резонанс. Молчанов называл происходившее эпохальным: возможности для свободного слова тогда предоставлялись сверху, и это требовало от журналистов большого творческого и нравственного усилия.
Фильмы и репортажи — шахта и «Забой»
Одна из самых тяжелых историй в его карьере — работа в шахте, где он и съемочная группа создали фильм о реальной жизни шахтеров. После показа фильма на одной из шахт произошла авария с многочисленными жертвами, что лишь усилило впечатление от увиденного и подтвердило правдивость показанных ужасов. Этот фильм Молчанов называл одним из самых страшных, что ему доводилось снимать.
Белый дом, КГБ и август 1991 года
Молчанов подробно рассказывал о тех днях: как оказался в осажденном Белом доме, как с оператором фиксировал происходящее и как затем вместе с прокурором участвовал в обысках в зданиях КГБ. Он описывал и удивительные, и комичные эпизоды — от неверно найденного здания до скромной обстановки в кабинетах и архивах.
После событий августа 1991‑го Молчанов сумел передать снятые материалы западным корреспондентам и избежать изъятия пленки: съемки быстро попали в эфир, а сам он воспоминал эту ночь как момент подтверждения того, что многое в системе меняется навсегда.
О переменах, свободе слова и наследии
Молчанов оценивал роль руководства тех лет неоднозначно, признавая, что свобода была дана «сверху», но при этом подчеркивая ценность открывшихся возможностей: свободы слова, свободы передвижения, доступа к книгам и зарубежной информации. Он говорил о смене поколений и о том, что журналистика перестроечного периода во многом определила последующие культурные и общественные сдвиги.
По его мнению, многие из тех, кто тогда приходил в профессию, работали не ради денег, а потому, что это приносило им смысл и удовольствие — желание говорить правду, сначала намеками, затем открыто. Это стремление он считал важной частью своего и чужого профессионального пути.
Интервью с Владимиром Молчановым было записано ранее и отражает его взгляд на телевидение, цензуру и перемены в стране. Его уход — завершение эпохи людей, которые в перестройку сумели изменить форму телевизионного диалога и общественное восприятие.
