Георгий Седов: путь от рыбацкого хутора к попытке достичь Северного полюса
Родившийся в рыбацком хуторе на берегу Азовского моря, Седов стал одним из тех русских исследователей, которые стремились покорить Арктику — несмотря на бытовые трудности, нехватку средств и суровые льды.
Ранние годы и морская школа
С восьми лет он ходил в море с отцом‑рыбаком. В семнадцать лет Седов уехал в Ростов‑на‑Дону — туда, где открывались мореходные классы для юношей всех сословий. Для поступления требовался трёхмесячный стаж на судне: чтобы получить рекомендацию, молодой Георгий ночевал в бочках с бродягами в порту и в конце концов убедил капитана грузового парохода взять его в плавание. На борту он проявил усердие и уже через два месяца получил допуск к штурвалу.
В 1902 году экстерном окончил Морской корпус в Петербурге и принял участие в экспедиции к проливам Новой Земли. Тогда же замысел о походе к Северному полюсу впервые стал для него серьёзной целью, но планам помешала русско‑японская война.
Подготовка к полярной экспедиции
После серии арктических походов и исследований устья Колымы Седов в 1912 году объявил о намерении идти на Северный полюс. Он хотел опередить соперников и приурочить достижение к трёхсотлетию дома Романовых в 1913 году. Морское ведомство отказало в крупном финансировании, и экспедиция стала собираться на пожертвования.
В июле 1912 года были арендованы два судна, но подготовка шла в спешке: одно судно вышло с течью, другое взяли с малой грузоподъёмностью. На нём установили радиостанцию, но радиотехника и радиста не предоставили, а часть приборов выгрузили в Архангельске. Из‑за дефицита места пришлось выбросить часть провизии, топлива и снаряжения.
«Наспех была набрана команда, профессиональных моряков в ней было мало. Наспех было закуплено продовольствие, причем архангельские купцы воспользовались спешкой и подсунули недоброкачественные продукты» — Владимир Визе, участник экспедиции.
Собаки для упряжек тоже оказались в основном некачественными: из 85 ездовых собак лишь 35 были специально закуплены, остальные — дворняги, пойманные прямо на улицах Архангельска. Часть команды отказалась идти, и набор новых людей задержал выход; экспедиция встала на зимовку у Новой Земли.
Тяжёлая зимовка продолжалась год: внутренние помещения судов покрывались льдом, топлива и продовольствия не хватало. Только 3 сентября 1913 одно из судов смогло выйти из ледового плена и спустя 500 км встало на вторую зимовку у островов архипелага Франца‑Иосифа.
Финальный поход и гибель
15 февраля 1914 года, заболевший цингой и бронхитом, Седов отправился к полюсу вместе с двумя матросами на трёх собачьих упряжках. Планировалось пройти около 1000 км и вернуться за пять месяцев. Уже через неделю у него отказали ноги; он приказал привязать себя к нартам и продолжать поход, опасаясь вернуться в Петербург «ни с чем» и столкнуться с долгами и позором.
5 марта 1914 года, в 36 лет, Георгий Седов умер. Его похоронили на самом северном острове архипелага Франца‑Иосифа, приблизительно в 900 км от географического Северного полюса.
«Посвети, солнышко, там, на родине, как тяжело нам здесь на льду» — последняя запись в дневнике Седова (конец февраля 1914).
Итоги экспедиции
К августу 1914 выжившие участники добрались до прибрежного становища в районе Териберки, при этом из‑за нехватки топлива им пришлось рубить корабельную мебель и надстройки. Несмотря на то что цель — достижение полюса — не была достигнута, экспедиция собрала ценные наблюдения о погоде, дрейфе льдов, климате и течениях, нанесла на карту северную часть Новой Земли и уточнила проход через архипелаг.
«Жаль, что не вернулся этот прохвост. Я бы отдал его под суд» — морской министр Иван Григорович, комментарий о гибели Седова.
