Он на допросе заявил, что он против нынешней политики и что СВО не нужно было проводить. Вину не признал и отказался давать какие‑либо показания. Когда его перевели в СИЗО «Кресты», он разобрал бритву и порезал себе не только руки, но и шею.
С начала полномасштабной войны статьи о госизмене, шпионаже и «конфиденциальном сотрудничестве» превратились в один из главных инструментов репрессий в России. По данным правозащитников, фигурантами таких дел уже стали более полутора тысяч человек, а число приговоров достигает рекордных показателей.
Закрытые процессы и жёсткие приговоры
Дела полностью засекречены: суды проходят в закрытом режиме, материалы ограничены, а приговоры становятся всё более демонстративно суровыми. В очередной подборке — две истории, поступившие из Мурманска и Хабаровска.
