В Санкт‑Петербурге активист и программист с диагнозом ДЦП Иван Бакаидов столкнулся с отказом нотариуса заверить документ. Летом 2026 года Иван создал автономную некоммерческую организацию, которую затем зарегистрировал Минюст; ему нужно было открыть расчётный счёт в банке.
«Я обратился к нотариусу Таволжанской А.В. в Санкт‑Петербурге. Во время приёма было разъяснено, что я общаюсь посредством компьютера. Несмотря на то, что я был готов лично отвечать на все вопросы нотариуса с использованием технического средства коммуникации, нотариус отказалась совершать нотариальное действие», — пишет Бакаидов.
По словам Бакаидова, нотариус предложила ему «выбрать другого директора, который умеет писать шариковой ручкой и разговаривать ртом».
Помощники нотариуса подтвердили, что не удостоверяют документы и юридически значимые факты на основании общения с человеком через электронное устройство.
«Да, вообще, когда человек не может говорить, мы требуем, чтобы был рукоприкладчик, который всё за него скажет, и, соответственно, подпишет документ. Это по регламенту, не наше требование», — пояснила одна из сотрудниц нотариальной конторы.
Юридическая оценка
Юрист Анна Рылькова дала правовую оценку ситуации. По её словам, если события происходили описанным образом, отказ нотариуса не основан на законе.
«Сам по себе факт того, что человек не может говорить устно, не может являться законным основанием для отказа в совершении нотариальных действий. В законодательстве о нотариате есть исчерпывающий перечень для отказов, требования разговаривать в нем нет. Нотариус должен убедиться, что заявитель понимает значение своих действий и действительно выражает свою волю. Если человек показывает текст на экране, могут появиться сомнения, что пишет не он сам, а другое лицо или искусственный интеллект, и нотариус может усомниться в воле заявителя».
