Что решил суд
Арбитражный суд Москвы удовлетворил иск Банка России к бельгийскому депозитарию Euroclear и присудил компенсацию в размере 18,17 триллиона рублей.
Центробанк подал иск в декабре, потребовав возмещения убытков, связанных с заморозкой суверенных резервов, включая стоимость заблокированных ценных бумаг и рассчитанную им упущенную выгоду.
Процесс проходил в закрытом режиме и длился около восьми часов. Euroclear заявил о намерении обжаловать решение и считает иск необоснованным.
Почему исполнение может быть затруднено
Юристы отмечают, что практические возможности приведения решения в исполнение ограничены: Euroclear действует по бельгийскому праву, а спорные активы находятся на спецсчетах типа С, на которые указами президента РФ с 3 января 2024 года запрещено обращать взыскание.
Без изменений в указе взыскание по таким счетам будет непросто реализовать, поэтому решение может остаться символическим.
Юристы допускают возможный вариант, при котором ЦБ сможет взыскать средства с корреспондентского счёта Euroclear в НРД при условии внесения соответствующих правок в указ, однако официальных сведений о таких изменениях нет.
Международный контекст и правовые барьеры
Euroclear исполнял санкционные предписания ЕС, заморозив активы. Решение российского суда в первую очередь рассматривают как инструмент давления: оно усложнит оценку рисков Euroclear и может повлиять на его кредитный рейтинг.
В ЕС действует запрет на признание и исполнение решений российских судов, а также расширены механизмы защиты европейских компаний от исков в третьих странах, что создаёт дополнительные препятствия для реализации российского судебного акта.
Эксперты считают, что попытки исполнить решение в дружественных юрисдикциях (ОАЭ, Гонконг, Казахстан) столкнутся с практическими и политическими трудностями: решение трудно признать, да и у Euroclear там может не быть значительных собственных активов.
Возможные ответные меры и риски эскалации
В теории Россия может прибегнуть к ответным специальным экономическим мерам и изъятию активов со счетов типа С, объём которых сопоставим с размерами заблокированных суверенных резервов.
Итог: решение московского суда стало важной юридической вехой для Банка России, но его практическая реализация остаётся сомнительной из‑за правовых ограничений внутри страны и международных барьеров.
