В 1‑м Западном окружном суде Санкт‑Петербурга судья Алексей Ольмезов приступил к рассмотрению уголовного дела против 54‑летней жительницы Сыктывкара Ирины Машкалевой. Её обвиняют в финансировании террористической организации (часть 1.1 статьи 205.1 УК РФ). Обвиняемая заявляет, что не признаёт вину.
Машкалева находится в СИЗО с 16 января. В заседании она участвовала по видеосвязи из Сыктывкарского городского суда.
Обвинение: донаты через DonationAlerts
Согласно оглашённому в суде обвинительному заключению, Машкалева с 2021 по 2024 годы совершила через сервис DonationAlerts 24 перевода на общую сумму 22 425,16 рубля в пользу движения «Народовластие». Ранее это объединение называлось «Артподготовка» и в 2020 году было признано террористической организацией.
В материалах дела указано, что в рамках оперативно‑розыскных мероприятий сотрудник полиции изучал телеграм‑канал Вячеслава Мальцева «Революция» и зафиксировал публикации со ссылками на пожертвования через «сервис монетизации».
Это не первое уголовное дело, связанное с переводами Вячеславу Мальцеву через сервис DonationAlerts.
Родственники отказались от показаний
В суде выступили мать обвиняемой Тамара Можегова и сын Константин Тумаланов. Оба заявили об отказе от своих показаний, данных на стадии следствия против Машкалевой, и также отказались давать новые показания в судебном заседании.
Из протокола допроса Можеговой, оглашённого прокурором, следует, что она характеризовала дочь как человека со «склочным характером» и оппозиционными взглядами. В частности, Машкалевой приписывали поддержку ФБК, участие в протестах против мусорного полигона в Шиесе, влияние взглядов Вячеслава Мальцева, а также высказывания о том, что действия России в Украине являются оккупацией. Кроме того, она поддерживала связь с родственниками из Запорожья.
Можегова на следствии также рассказывала, что дочь однажды принесла домой мачете, а после появления в подъезде надписи «Слава Украине!» заподозрила, что к этому может быть причастна Машкалева.
В суде Можегова заявила, что во время допроса находилась «в невменяемом состоянии», плохо понимала происходящее и была возмущена тем, что силовики выломали дверь в её квартиру. По словам самой Машкалевой, следователь по фамилии Бахмутова фактически вынудила её мать подписать показания. Обвиняемая добавила, что мать даже не знала слова «Шиес».
Сын рассказал об «оговоре матери»
Сын Машкалевой Константин на стадии следствия говорил о «протестных и революционных» взглядах матери, её контактах с родственниками на Украине и интересе к холодному оружию. В его показаниях фигурировал и телефон, якобы спрятанный в квартире матери в нише дивана и завернутый в одежду.
В суде Константин сообщил, что оговорил мать из‑за «натянутых отношений».
Машкалева подтвердила, что у неё сложные отношения с родственниками, но подчеркнула, что коллекция ножей — это её давнее хобби, не связанное с предъявленными обвинениями. Связь с родственниками из Украины, по её словам, прервалась после начала войны.
