Анализ переписки, контрактов, банковских выписок и внутренних отчетов выявил, что младших детей президента с 2017 по 2026 год обучали и воспитывали около двадцати иностранных преподавателей и нян.
Организацией найма занимались родственницы одной из близких окружения: одна курировала образовательный процесс, другая — финансовые и административные вопросы. В перечне педагогов — британские, австрийские, ирландско‑канадские и немецкие специалисты, а также сотрудники из ЮАР, Сербии и Боснии и Герцеговины.
Преподавателям платили примерно по $7–8 тыс. в месяц. Официально многих оформляли через структуры медцентра «Согаз» как переводчиков, что позволяло получать рабочие визы и соответствующий статус. В отдельные месяцы иностранным сотрудникам выплачивались значительные суммы в рублях.
Главной задачей персонала была организация «языковой ванны»: постоянное общение с детьми на английском и немецком. По внутренним инструкциям, к четырём годам старший ребёнок должен был говорить по‑английски «как грамотный европеец». В расписании уже с 2018 года были английский, немецкий и музыка.
Помимо обучения, педагоги участвовали во воспитании и быту: в контрактах подробно оговаривались требования к питанию и уходу. Например, наставники должны были следить за состоянием блюд — от размятого картофеля до подачи макарон с бульоном.
Контракты содержали и идеологические ограничения: воспитателям запрещалось навязывать религиозные, политические или идеологические взгляды, а также затрагивать темы сексуального воспитания или ЛГБТ без предварительного согласования. В отдельных договорённостях обсуждались и подробные инструкции для ролевых игр и гендерных ролей.
Рабочие условия были жёсткими: педагоги жили в условиях изоляции рядом с резиденциями на Валдае и в Сочи и не могли самостоятельно покидать территорию. Ограничения объяснялись карантинными мерами и централизованными поставками продуктов и вещей. Некоторые учителя жаловались на закрытый образ жизни и выгорание; один из британских преподавателей в 2023 году просил двухмесячный неоплачиваемый отпуск из‑за выгорания.
Сестры, ответственные за организацию, вели постоянный контроль за здоровьем сотрудников: до приёма на работу и в дальнейшем проводились регулярные медицинские обследования в клинике в Санкт‑Петербурге, а также обязательный контроль после поездок к резиденциям. Любые симптомы требовали немедленного уведомления, при выявлении инфекций контракт мог быть прекращён.
Бывшие сотрудники описывали работу как неприятную и контролируемую: одна из гувернанток говорила, что никто не объяснил, на кого она работает, и что её роль сводилась к исполнению команд и приказов.
