Почему ПВО России всё чаще пропускает удары дронов и как она устроена
Удары с использованием беспилотников по территории России становятся более частыми. За 2025 год аналитики зафиксировали более 140 атак по нефтеперерабатывающим и складским объектам — значительно больше, чем в предшествующие годы. В некоторых случаях попадания по нефтеперерабатывающей инфраструктуре привели к масштабным пожарам и экологическим последствиям.
Пожары на НПЗ могут спровоцировать топливный дефицит летом; в этой статье объясняем, как работает российская система ПВО, какие уровни в ней существуют и почему часть ударов всё же достигает промышленных целей.
Как устроена система российской ПВО?
Современная архитектура противовоздушной обороны формировалась десятилетиями и рассчитана на эшелонированную защиту: от противоракетной обороны до мобильных средств ближнего прикрытия.
Радар «Дон» и противоракеты 53Т6: противоядерный уровень
На верхнем уровне находится противоракетная оборона, предназначенная для перехвата баллистических целей. Специальные радиолокационные системы следят за запусками и управляют перехватчиками, которые исторически могли использоваться в контексте ядерного сдерживания. Такие средства не предназначены для решения задач в локальных конфликтах и практически не применимы в противодействии массовым атакам дронов.
В последние годы ведутся работы по модернизации верхнего уровня — в том числе с переходом на кинетические перехватчики и созданием новых комплексов повышенной универсальности.
Стратегические зенитные ракетные комплексы С‑400 и С‑300
Под «куполом» противоракетной обороны и на приграничных направлениях развёрнуты мобильные и стационарные батареи С‑400 и С‑300. Они оснащены несколькими типами радаров и ракет для поражения целей на больших и средних дистанциях — от дальнобойных ракет до более компактных с высокой скоростью реакции.
Высокая стоимость некоторых типов ракет делает их применение оправданным прежде всего при защите ключевых объектов. В условиях боевых действий часть более дорогих боеприпасов, как правило, резервируется для сценариев напряжённого международного конфликта.
Тактический уровень: «Бук», «Тор», «Панцирь»
Для оперативного прикрытия территории используются тактические комплексы вроде «Бук», которые должны получать целеуказание от более крупных систем и подключаться к единой воздушной картине. Стоимость ракет этого уровня заметно ниже, поэтому их использование чаще оправдано против локальных угроз.
Нижний ярус — комплексы «Тор» и «Панцирь» — несёт основную нагрузку по отражению атак мелких радиолокационно- и инфракрасно‑невидимых целей, к которым относятся многие ударные беспилотники. Также для перехвата применяются истребители и ударные вертолёты.
Мобильные противодроновые группы
На отдельных территориях формируются мобильные группы поиска и уничтожения дронов: они используют зенитные установки, пулемёты, а также специализированные противодроновые средства. На промышленной охране иногда применяют стрелковое оружие и локальные ПВО для сбивания малых БПЛА.
Охраняют ли ПВО в первую очередь ключевые политические объекты?
Наблюдения OSINT‑сообщества показывают плотную концентрацию средств ПВО вокруг столичных районов и резиденций. Это создаёт впечатление, что политические объекты защищены лучше, чем промышленность. При этом исследования указывают, что важные экономические узлы и логистические центры также остаются под прикрытием.
Москва и Санкт‑Петербург — крупные промышленные и транспортные хабы — традиционно имеют усиленную систему ПВО. В ряде промышленных зон развернуты комплексы ближнего и среднего радиуса действия для защиты заводов, терминалов и НПЗ.
Комплексы ближнего радиуса, включая «Панцирь‑С», развёрнуты для охраны военных и промышленных объектов — например, на периметрах особых экономических зон и крупных предприятий обнаруживают десятки пунктов ПВО.
Значительная часть средств ПВО сосредоточена ближе к границе с Украиной, но расстояния и масштаб ударов делают невозможной абсолютную защиту всей территории.
Почему дроны всё‑таки иногда достигают промышленных объектов?
Частично это результат увеличения частоты и разнообразия атак: по оценкам аналитиков, в 2025‑м среднемесячное число ударов по территории увеличилось и остаётся выше, чем в 2024 году. Одновременно атакующие выбирают цели, где даже небольшое число пролетевших снарядов может вызвать каскадные пожары и серьёзный ущерб.
Системы ПВО перехватывают большую часть атак: из сотен запущенных беспилотников в поле до цели доходит заметно меньшее количество, и далеко не все они причиняют реальный ущерб. При этом эффективность дорогих высокоточых средств поражения снижалась по мере внедрения контрмер и перехватов.
При планировании ударов противник отдаёт приоритет объектам с горючими материалами и слабой защитой, что повышает шансы на крупные последствия при относительно небольшом числе попавших боеприпасов. Рост интенсивности атак позволяет наносить ощутимый вред, хотя полного истощения российских систем ПВО пока не наблюдается.
Таким образом, уязвимости возникают из сочетания масштабов атак, выбора приоритетных целей и ограничений в ресурсах для постоянной защиты всей территории.
